shumilina.by

Информационный портал

Социальные сети:

Новости Шумилино Общество

18.11.2020 18:29

430 просмотров

0 комментариев

Двойняшки работают врачами, но одна в Германии, вторая в Минске. Сравнили зарплаты и медицину

Двойняшки Светлана и Екатерина Дыдо вместе закончили школу с золотой медалью, БГМУ — с красным дипломом. Сейчас им по 28 лет, обе работают врачами, но одна в минской поликлинике, а вторая в клинике в немецком городке.

«Нас разделяют всего-то 1600 км», — улыбаются сестры. А что еще? HEALTH.TUT.BY поговорил с ними о медицине, деньгах и коронавирусе на две страны.

Врачи-двойняшки

Фото: из личного архива героев. Слева Екатерина, справа Светлана.

Светлана и Екатерина выросли в Солигорске в большой дружной семье.

— Я старше на пять минут, но они дали мне чувство старшей сестрички: всю жизнь ощущаю ответственность за свою малышку, — признается Светлана. — В глубоком детстве не понимали, какое счастье иметь двойняшку, были каждая сама по себе: Катюшка играла в куклы, а я гоняла в футбол со старшим братом.

— В средних классах осознали, как это круто — иметь подругу на всю жизнь, с которой за одной партой сидишь.

Из смешного школьного — съемки в рекламе мороженого: на кастинге двойняшек Дыдо отметили как самых артистичных. Ролик потом крутили по местному телевидению. Но с актерской карьерой на этом закончили: сестры решили стать врачами.

Фото: из личного архива героев

— Отговорить нас пытался только брат: «Будьте лучше банкирами, подарите мне машину!» На самом деле понимал, что мы хорошо учимся и при желании поступим куда захотим.

Окончив школу с золотой медалью, Екатерина и Светлана выбрали лечфак БГМУ.

— Многие спрашивали: «Почему не сдаете друг за друга сессию?» — но нам, во-первых, нравилось вместе учиться, а во-вторых, врачам все надо знать.

— Наше главное различие — это челка. Причеши одинаково — и мы очень похожи, особенно если улыбнемся. Но вообще-то мы близнецы дизиготные, двуяйцевые: Катюха выше на два сантиметра, у нас разные форма и черты лица. В детстве сходства было больше: много фотографий, где даже мы не разберем, кто есть кто.

Фото: из личного архива героев

— Получается, по-разному стареем — в Беларуси и в Германии. Хоть ты на нас влияние среды проверяй!

Как Светлана оказалась в Германии

Каждая своей жизнью двойняшки зажили ближе к концу университета. Екатерина вышла замуж на шестом курсе, после интернатуры родила дочку. Муж Денис с медициной не связан.

— Первой меня бросила! А я потом отомстила, за 1600 км уехала, — шутит Светлана. — Переезд случился из-за любимого мужа.

Николай тоже врач, познакомились в интернатуре.

— Для него эмиграция давно была целью, это я сопротивлялась: мол, семью не оставлю. — Но спустя два года работы в Минской ЦРБ (была участковым терапевтом, параллельно занималась функциональной диагностикой) передумала.

За год сама подняла иностранный: с нуля до сертификата B2.

Фото: из личного архива героев

— Чтобы работать врачом в Германии, надо сдать медицинский немецкий: собрать анамнез у пациента. Что удивительно, после выдается временное разрешение на полноценную работу — и за два года нужно подтвердить диплом. Это значит или сдать серьезный медицинский экзамен, получить апробацию — или через специального эксперта подтвердить сходство белорусского и немецкого образования. Второй способ менее надежный: можно потратить деньги и время — а дипломы не посчитают равнозначными, все равно придется сдавать.

Чтобы попасть на первую работу, Светлана с мужем разослали много заявок в клиники. По итогу отправились в Винтерберг — городок на 13 тысяч человек.

— Типично. Врачи начинают с маленьких городов, потом перебираются в более крупные. В Винтерберге очень красиво! Такие горы, косули под окном гуляют… Это горнолыжный курорт — после работы можно покататься. И пациентов мне как хирургу хватает, — улыбается Светлана. — Тут еще есть байк-парк: куда более экстремальное, чем лыжи, увлечение. Клиника у нас небольшая, на три отделения. Лечатся в ней и немцы, и иностранцы — больше всего голландцев.

Фото: из личного архива героев

Все бы хорошо — если бы не семья далеко.

— Когда Светка уехала, оставила мне кучу записочек, чтобы открыла после. Я ревела, конечно! Помогает правило, которое мне оставила сестра: когда грустишь и не знаешь, что делать, инвестируй в себя — качай пресс или учи язык.

— Я делала вид, что все нормально, но порой хотелось просто сесть и разрыдаться. Хорошо, что мы с сестрой постоянно общаемся. До пандемии раз в месяц-два прилетали домой, и нас близкие навещали. Сейчас же день начинаем с вайбера и заканчиваем им. Даже праздники так отмечаем: на мамин день рождения я звонила по видео, телефон ставили на праздничный стол рядом с бутылкой вина, — смеется Светлана.

Сестры шутят, что с их курса в Германию переехали столько знакомых, что вечер встречи выпускников впору проводить там: четыре пары уже тут, еще пятнадцать готовятся к переезду.

Фото: из личного архива героев

Зарплата за месяц в Беларуси = субботнее дежурство в Германии

— Знаете, чем отличается работа врача в Беларуси и Германии? Тут ты учишься на рабочем месте, и всегда есть более опытный доктор, который отвечает за тебя, прежде чем сможешь решать проблемы самостоятельно. В Беларуси возможна ситуация, когда ты один после университета — и делай что хочешь, — приводит пример Светлана. — Но если коллектив хороший, это спасает. В Германии друзей среди коллег почти не найти: тут работу и личную жизнь не смешивают.

— Мне как-то пациент, которому оформляли группу инвалидности, несмотря на многолюдные приемы в поликлинике, сказал: «По крайней мере, я могу к врачу обратиться в любой момент. За границей это не так просто». Но доступность белорусской медицины порой приводит и к тому, что визиты становятся пустыми, необоснованными: пришел один раз пациент, через месяц еще раз с теми же жалобами.

Фото: из личного архива героев

— Медпомощь и в Германии доступная, — не соглашается сестра. — Социальная служба тут развита хорошо: за бабушками и дедушками ухаживают, приходят к ним домой. Да, это страховая медицина, за которую платишь всю жизнь, — но зато и получаешь соответствующее обслуживание, новейшие медикаменты. С одной стороны, не в экстренных случаях врач может отказаться от пациента, если не хочет его лечить, — с другой стороны, и пациенту привычно подавать в суд, если лечение не устраивает. При этом врач может застраховаться от ошибки.

А что насчет зарплаты?

— Очень большая разница! Когда я была участковым терапевтом, вместе с функциональной диагностикой получала тысячу с чем-то рублей. Сейчас 4 тысячи евро. Сравните сами.

— Столько, сколько я в месяц получаю офтальмологом в поликлинике, Света может за одно дежурство в субботу заработать, — приводит пример Екатерина.

Фото: из личного архива героев

— Да, у нас субботнее дежурство столько и стоит. Не спорю, в Германии в магазинах цены выше — но не в десять же раз. Если грамотно распоряжаться бюджетом, можно многое себе позволить и еще откладывать. Например, мы снимаем трехкомнатную квартиру за 550 евро — но, во-первых, с двумя зарплатами врачей эта сумма совсем по-другому ощущается, а во-вторых, при желании можно снять «однушку» за 250−300 евро.

И тут есть недовольные доходами врачи — перебираются в страны, где платят еще больше. Но я поработала в Германии, почувствовала, каково это, когда врач чуть ли не самый уважаемый человек, есть условия для развития, хорошая зарплата, — и сложно представить, что я возвращаюсь работать домой… Особенно с тем, как сейчас в Беларуси обстоят дела. Вот искреннее: все наши медики заслуживают такой жизни и таких условий, как в Германии. Когда работа приносит удовольствие и деньги, а не выжимает тебя, как лимон.

Новый год вместе

Этот год подбросил двойняшкам множество поводов переживать за сестру в другой стране. Сначала — коронавирус:

— В Германии маски были обязательны уже в первую волну: не надел в магазине или автобусе — штраф 150 евро. Вторая волна тут протекает серьезнее: примерно 12 тысяч новых случаев в день тогда против 22 тысяч сейчас. В Винтерберге легкий карантин: закрыты кафе, бары и кино, нет спортивных мероприятий, концертов.

Фото: из личного архива героев

— В нашей поликлинике в первую волну узких специалистов привлекали, но до офтальмологов не дошли. Если судить по моему приему, то в первую волну у нас отменили плановую госпитализацию, консультации — обращались только с острыми состояниями. Сейчас не так: по-прежнему приходит по 45−50 человек в день — какая дистанция, если все на лавочке под кабинетом?

Потом — политика:

— Если мы уехали в Германию, это не значит, что нам плевать на то, что происходит в стране. Здесь устраивают очень много акций, собиралось по 200−300 белорусов на маршах. Мы с мужем тоже были на акции в Берлине.

— Плакать хотелось от этих историй, фотографий, — добавляет Екатерина.

— Мне кажется, врачи в Беларуси так активно включились, потому что в характере есть желание оказывать помощь, обостренное чувство справедливости. Я вам скажу, что врачи в Беларуси — очень крутые ребята.

Фото: из личного архива героев

2020 год оказался тяжелым. Но 2021-й, надеются сестры, получится встретить вместе. Дома. И все будет хорошо.

— Для этого в крайнем случае прилетим в Беларусь на воздушном шаре, — шутит Светлана. И добавляет серьезно: — Потому что семья — главное, что у нас есть.
Читать полностью: https://health.tut.by/news/doctors/708153.html?c

Последние новости